Новости Иркутска
Внимание! Электронная почта для публикации объявлений в газете "Иркутск"
reklama@mauirk.ru
т. 730-307
Официальный Инстаграм-аккаунт:
@gazeta.irkutsk

Выкатные решетки, стеллажи и шкафы-гребенки — за этими скучными, почти казенными названиями прячется удивительный мир, недоступный рядовому посетителю любого музея. А между тем благодаря именно этому оборудованию в фондохранилищах бережно хранят не один десяток шедевров для нынешних и будущих поколений.

Главная мечта 

На улице Ленина за оградой, чуть в глубине парка, располагается исторический особняк постройки начала XX века. Тысячи иркутян ежедневно проезжают и проходят мимо него, и среди них не найдется никого, кто бы не знал, что это за здание. Один из старейших музеев России — едва ли не богатейшая сокровищница произведений живописи, скульптуры и декоративно-прикладного искусства на территории от Урала до Тихого океана. В 2020 году Иркутский областной художественный музей имени Владимира Сукачева празднует круглую дату — 150 лет со дня основания. Юбиляру и подарок соответствующий: незадолго до Нового года, в ноябре 2019-го, в фондохранилищах учреждения смонтировали уникальное современное оборудование, которое позволит сотрудникам в достойных условиях сохранять предметы искусства еще не один десяток лет. Для этого потребовалось 18 миллионов рублей — сумма для музеев весьма приличная.

— Конечно, это была наша главная мечта, — не скрывает своих эмоций директор Иркутского художественного музея Наталья Сысоева. — Коллектив сейчас доволен, все счастливы, особенно хранители. Я считаю: про такие истории можно говорить, что «миссия выполнена». Для меня это на самом деле чудо. Думаю, что главный подарок мы уже себе сделали.

Радость сотрудников учреждения понять можно. Еще недавно полотна кисти таких мастеров, как Илья Репин, Иван Шишкин, Иван Айвазовский, редкие археологические памятники древнейшей культуры Прибайкалья, уникальные скульптуры и керамика хранились в допотопных деревянных шкафах и на тяжелых металлических сетках кустарного производства, морально и физически устаревших. Теперь же Иркутский художественный музей первым в регионе идет в ногу со временем вместе с ведущими музеями России — Третьяковской галереей в Москве и Эрмитажем в Санкт-Петербурге.

По индивидуальному лекалу 

Но если столичные кладези русской и мировой культуры оснащали зарубежные предприятия, то для Иркутска постарался отечественный производитель. Тульская компания «Ярус» уже поработала в Национальном государственном музее Республики Бурятия, сейчас выиграла тендер на монтаж оборудования в краеведческом музее Усть-Ордынского Бурятского округа. Генеральный директор компании Олег Бардасов со знанием дела объясняет специфику работы с музейными фондохранилищами.

— С каждым музеем у нас складывается партнерская совместная деятельность по созданию фондового оборудования под нужды конкретного учреждения, — рассказывает он. — Учитывая разные габариты помещений (которые сами по себе создают геометрию систем хранения) и разные коллекции, устройства для каждого музея создаются штучно. Это напоминает отношения ателье и клиента: для конкретного человека создают платье, пальто, костюм по индивидуальным выкройкам. Тем же самым занимаемся и мы.

К профессиональному оборудованию для хранения ценных экспонатов, продолжает эксперт, предъявляются несколько простых, но функциональных требований. Это компактность, комфорт и безопасность. Оно сконструировано с учетом того, что хранителями, как правило, выступают женщины. Чтобы они могли спокойно размещать как необходимо полотна, скульптуры и статуэтки на решетках и в шкафах, предусмотрены специальные вспомогательные приспособления, которые позволяют без дополнительных инструментов работать с коллекцией. Управлять системой может один человек без помощников, что также важно при дефиците сотрудников.

Монтаж конструкций занял несколько месяцев, тульские мастера работали с августа по ноябрь. Но это лишь последний этап, которому предшествовала основательная подготовка помещений. Их ремонтировали, красили, меняли окна и двери, выравнивали полы, обновляли освещение. Определенное время заняла и разработка проекта оборудования. В целом на все ушло почти три года.

Благодаря тандему музейщиков и производителей в условиях, не предполагающих расширение площадей (тем более что Художественный музей занимает здание-памятник) удалось увеличить эксплуатационную площадь хранения. Только на двусторонних выкатных решетках теперь можно развесить около 550 картин стандартных размеров. А есть еще отдельные стеллажи, шкафы-гребенки, где поместятся, к примеру, еще около 220 малогабаритных полотен. Это означает, что музей может рассчитывать на пополнение фондов новыми произведениями искусства.

Для будущих поколений 

Коллекция Художественного музея сформирована на основе приобретений городского головы Иркутска Владимира Платоновича Сукачева. Именно благодаря ему в Иркутске появились картины Ильи Репина, Ивана Айвазовского, Карла Брюллова, Ивана Шишкина, Рафаэля, Корреджо, Рубенса… Собрание, сформированное во второй половине XIX века, продолжало пополняться и потом, увеличивается оно и сейчас. Только за три года, в течение которых учреждением руководит Наталья Сысоева, запасники пополнились на несколько тысяч единиц новых экспонатов. Сейчас в музее их насчитывается свыше 23,5 тысячи. Посетители же выставок, а их в год проводится около 70, видят примерно 10 % от всего того богатства, которым обладает главное иркутское хранилище произведений изобразительного искусства.

— Выставки, смена экспозиции, научная и исследовательская работа — это всё замечательно, но это верхушечка айсберга. А задача музея — создать условия для хранения шедевров. В фондах, например, есть картина «Утро в Венеции» Ивана Айвазовского, написанная в 1875 году. И нам нужно ее сохранить еще на столетие вперед в хорошем состоянии, — говорит Наталья Сергеевна.

Чтобы достичь этой цели, недостаточно установить лишь решетки для развешивания работ и шкафы. Хранение — это целый комплекс условий для сбережения ценностей. Без климат-контроля, соблюдения режима влажности, поддержания чистоты живописные шедевры рискуют в лучшем случае пройти «лечение» у реставраторов. А бывает и так: полотно настолько травмировано, что восстановлению уже не подлежит. Покупка специальной аппаратуры для контроля температуры в фондохранилищах пока только в планах, сейчас за этим пристально следят сами хранители — штучные специалисты, обученные всем тонкостям содержания произведений из фарфора, металла, дерева, ткани.

— Никогда не задавали себе вопрос, почему так мало графики в залах нашего музея? Потому что графику нельзя держать на свету больше месяца, иначе она выцветает, — поясняет директор Иркутского художественного музея.

В учреждении, впрочем, признают: и самих хранителей не хватает. Сейчас таких специалистов здесь шестеро, а надо бы еще как минимум двоих. Из-за дефицита кадров сотрудникам приходится совмещать специализации, наблюдая за сохранностью и изучая предметы разных направлений. В идеале же для каждой коллекции нужен свой хранитель; еще лучше, если между специалистами поделены и живописные фонды. Причины кадрового голода на «хранительской ниве» различные: от уровня зарплаты, которая может показаться невысокой, до требований к квалификации — они в противовес сумме оплаты труда весьма строгие. Это и образование, и опыт работы в музее ранее, и многое другое.

В широкий доступ 

Впрочем, говорят в музее, молодежь вакансиями интересуется. А поделиться опытом с ними могут такие корифеи музейного дела, как заместитель директора по методической работе Иркутского художественного музея, заслуженный работник культуры России Елена Станиславовна Зубрий. Она отдала этой сфере уже полвека.

— В жизни произведений, как и в жизни человека, в разные периоды разные концепции развития. Все диктуют обстоятельства. 20 лет назад существовала совершенно другая концепция хранения художественных произведений и в целом культурного наследия и у нас в Иркутской области, и во всей России, — говорит Елена Зубрий. — Потому не стоит удивляться, что большинство музеев у нас расположены в зданиях-памятниках, ведь идея была в сохранении и коллекции произведений, и самих объектов.

В этом свете небольшой процент экспонатов, которые показывают широкой публике, вполне логичен. Но сами музейщики готовы пойти по пути так называемых открытых фондов — этот тренд сейчас развивается во всем мире и весьма востребован. Мысль проста: посетителям становится доступным то, что раньше хранилось под замком и было скрыто от большинства людей. Такую инициативу, например, уже реализуют в Эрмитаже. Речь идет о реставрационно-хранительском центре «Старая деревня». Протяженность экскурсионного маршрута в основном Фондовом корпусе составляет около километра. Здесь можно увидеть и праздничные экипажи, и живописные полотна, и мебель после реставрации, и многое другое.

Нечто подобное еще два десятка лет назад предлагали создать и в Иркутске для четырех музеев — Художественного, Краеведческого, Музея декабристов и архитектурно-этнографического музея «Тальцы». Планировалось, что это будет отдельный комплекс где-нибудь на окраине города. Инициативу поддержали, но проект так и остался в стартовой точке. Впрочем, Елена Зубрий считает, что рано или поздно иркутское сообщество все равно к нему придет.

— Открытое хранение — это спасение для музеев в плане хранительском, это новые возможности. Мы, кроме того, получаем моральное удовлетворение от того, что открываем для общества больше культурных ценностей. Проект с открытым хранением мы не забыли, он будет существовать, потому что у музея другого развития нет и быть не может, — считает Елена Станиславовна.

Это — дело будущего. А пока сотрудники Иркутского художественного музея осваивают новое оборудование, потихоньку заполняя фондохранилище. На время ремонта всю коллекцию перенесли в некоторые выставочные залы, поэтому они вот уже несколько месяцев закрыты для горожан и гостей Иркутска.

Кроме того, модернизация помещений запасников позволила хранителям провести тотальную ревизию экспонатов. Работа экспертам предстоит большая: помимо того, что ценности «заселяются» в новые апартаменты, их фотографируют и описывают, чтобы затем оцифрованные материалы выложить в широкий доступ. Это должно произойти уже в 2021 году — такая задача стоит перед всеми музеями страны.

И заполнение фондохранилища, и инвентаризация культурного достояния, хранящегося в музее, проводится исключительно силами сотрудников учреждения. Коллекция колоссальная, а рук мало, потому процесс займет некоторое время. Наталья Сысоева, впрочем, надеется, что он завершится в максимально короткие сроки и уже к лету, началу туристического сезона, музей снова распахнет для посетителей все свои залы.

Фото Алексея Головщикова