Новости Иркутска

На сказках Светланы Волковой выросли многие дошколята Иркутска. Даже те из них, кто ни разу не бывал в деревне, услышав эти произведения, стали отчетливо представлять, как пахнет парное молочко, куда убегает дым из печки и какие сокровища скрываются в таежном лесу. Живое деревенское детство подарила маленьким горожанам Светлана Львовна, а ей в свое время — ее бабушка и дедушка. 

Жили они в деревне Зима (сейчас она уже зовется городом), там на железнодорожной станции всю жизнь проработал машинистом дедушка писательницы Иван Павлович. На каникулы Светланку вместе с сестрой отправляли к ним погостить — из городского лета девчата попадали прямиком в деревенскую Зиму.

— Там все казалось сказкой, — мечтательно вспоминает Светлана Львовна. — Добротный деревянный дом, очень большой: по каждой стороне четыре окна. Располагались они непривычно высоко для сибирских деревень, и чтобы открыть ставни, приходилось даже взбираться на лестницу — это было моим утренним делом.

Дом действительно был не похож на все соседские, поскольку Иван Павлович ставил его по поморским традициям. Предки его были родом из села Кереть Архангельской губернии. Из этой промысловой деревеньки выходил народ предприимчивый, смекалистый, талантливый (именно там родился и вырос знаменитый сказитель Матвей Коргуев). Позднее семья Ивана Павловича переселились в Пензенскую губернию, и уже оттуда по столыпинскому набору они переехали в наши края.

— У дедушки было всего лишь четыре класса приходской школы, что не помешало ему выучиться на машиниста, — отмечает Светлана Волкова. — Каждое утро он отправлялся на работу, «в поездку». Брал фанерный чемоданчик, в котором лежали инструменты и «тормозок» — так рабочие называли обеденный перекус. Вечером возвращался весь чумазый, подолгу плескался во дворе или в большом никелированном умывальнике на кухне, звон которого я до сих пор хорошо помню.

Иван Павлович был человеком на редкость трудолюбивым. Больше четырех часов никогда не спал — вставал затемно, колол дрова или косил сено, мастерил по хозяйству, затем отправлялся на станцию. Его любимым местом во дворе была большая поленница.

— Сестра называла ее «дровкин дом». Позднее я написала про дровкин дом сказку и поселила там деда Полешко, — продолжает Светлана Львовна.

Так родные сердцу образы перекочевали на страницы книги. Иван Павлович стал прототипом деда Полешко — седого добродушного старичка с голубыми глазами, а чертами Ксении Ильиничны писательница наградила сразу двух персонажей — постоянно хлопочущую по дому бабушку Анфису и ее кошку Василису, «радеющую за порядок и уют».

— Бабушка с утра до ночи занималась хозяйством: у нас были коровы, овцы, гуси, огород, большой дом, в котором всегда царила необыкновенная чистота. Каждое утро я просыпалась от волшебного аромата, выбегала на кухню и находила там уже целую стопку блинчиков, — вспоминает сказительница.

Весь деревенский был пропитан народным фольклором, пословицы и поговорки так и сыпались из уст бабушки и дедушки. Позже они рассыпались и по страницам детских сказок Светланы Волковой.

— Стихия народной речи окружала нас. Помню, когда меня бабушка мыла, то приговаривала: «С гуся вода, с тебя худоба». Или расчесывала волосы со словами: «Расти коса до пояса, не вырони ни волоса, расти коса до пят, женихи торопят», — смеется писательница. — Бабушка сама пекла хлеб, а я корку не любила, она мне казалась такой горькой. Так вот дед все время наставлял: «Ешь, ешь горькую корку, зато тебя волки не съедят».

Деревенский уклад в отличие от городского казался поэтичным. Он распалял детское воображение, отпечатывался яркими образами и уже тогда невольно формировал в девочках чувство прекрасного:

— Как-то раз ночью дед меня разбудил и тихонько говорит: «Светланка, у нас воры по огурцы залезли, пойдем пугать». Я сразу смекнула, что это не очень страшные воры, раз меня берут с собой. Дед вышел на середину двора, бабахнул из своей двустволки вверх, я взглянула на небо и… впервые увидела звезды.

В памяти Светланы Волковой дедушка остался веселым песенником и шутником, с сияющим взглядом и улыбкой до ушей. И хотя он был деревенским мужиком, все равно тянулся к культуре — в сенях у него стояли лари с мукой, а в комнате на стене красовались немецкие часы, которые он сам торжественно заводил каждый день.

— В отпуск дедушка каждый раз отправлялся к себе на родину, в деревню Калачевку, что на Волге. Возвращался оттуда с подарком. Он появлялся на пороге нашей городской квартиры с настоящим астраханским арбузом в руках — большой редкостью в те времена, — вспоминает с теплой улыбкой Светлана Волкова.

Это было настоящее богатое, безмятежное деревенское детство. И пускай Ивана Павловича и Ксении Ильиничны уже нет с нами, их мысли, манеры и характеры живы: они обрели вечность в сказках Светланы Волковой. До сих пор дедушка и бабушка остаются вдохновением для нее. Так недавно родилась новая сказка «Фуражка с молоточками», навеянная образом дедушки-машиниста. Сказка еще не издана, но Светлана Львовна по секрету поделилась: «Мораль в том, что держат и спасают человека его корни».

Фото и иллюстрации предоставлены героем материала

На снимках: дед Светланы Волковой Иван Павлович; писатель Светлана Волкова