Новости Иркутска

Фотовыставка Марины Свининой открылась в Иркутском музыкальном театре им. Н.М.Загурского. Все работы, отобранные для экспозиции, — посвящение театру. На снимках — сцены из спектаклей, портреты актеров, режиссеров. О том, чем примечателен 2019 год, о миссии художника, о беззаветной любви к искусству театра и фотографии корреспонденту газеты «Иркутск» рассказала Марина Свинина

Выставка фотографий Марины Свининой 3 октября открылась в Иркутском музыкальном театре. В экспозиции представлены снимки разных лет. На них — известные актеры Александр Калягин, Константин Райкин, Михаил Козаков, Евгений Стеблов, Виталий Венгер, режиссер Вячеслав Кокорин, музыкант и композитор Владимир Соколов и многие другие. Открытые, одухотворенные, красивые лица. Живые и неповторимые. Здесь же сцены из спектаклей иркутских театров — яркие, динамичные, наполненные содержанием. Фотовыставка посвящена Году театра и продлится до 31 декабря.

— Этот год для меня юбилейный, 40 лет назад, в 1979-м, в Иркутске во время конференции «Молодость. Творчество. Современность» я впервые показала свои фотографии. Поэтому выставка, которая сегодня открылась в музыкальном театре, в каком-то смысле подведение промежуточного итога моей работы как театрального фотографа.

— Почему главным объектом вашего творчества стала именно театральная сцена?

— Я впервые взяла в руки фотоаппарат, когда училась в восьмом классе. Это была «Смена-8М». Помнится, умудрилась в 1978 году, едва ли не единственная, снять им празднование 50-летия иркутского Театра юного зрителя. Я тогда посещала литературный факультатив, который вел писатель Борис Черных. Он любил, знал, понимал театр и, по сути, открыл его для меня. А после знакомства с режиссером ТЮЗа Борисом Преображенским я стала внимательно следить за репертуаром и ходить на постановки с фотоаппаратом. Именно театр стал тем магнитом, который привел меня к фотографии. Если бы не театр, то я вряд ли стала бы фотографом. Сегодня уже не мыслю просмотр спектаклей без фотоаппарата.

— Театральный фотограф — это отдельное направление в фотоискусстве?

— До недавнего времени театр мало привлекал фотографов. Сейчас я отмечаю, что ситуация меняется. Многие начинающие фотографы проявляют интерес к театру, причем не просто так — шел мимо, забежал, поснимал, а именно глубинно, осознанно. Им любопытно, как готовятся роли, как работают режиссер, балетмейстер, как делаются костюмы и декорации. Для меня это неожиданность.

Работа театрального фотографа, конечно, имеет свою специфику. Надо ощущать внутренний контекст пьесы, взаимодействие актеров, понимать, как работать со светом, и самое главное — уловить момент наивысшего напряжения в развитии сюжета. Театр учит думать очень быстро. Начинается спектакль — и ты по щелчку включаешься в повышенное состояние готовности, чтобы мгновенно, за сотые доли секунды, поймать кадр, который запечатлеет актерскую игру на пике кульминации.

— Но ведь цифровые технологии — это не пленка, они позволяют за короткое время сделать тысячи снимков, один из которых наверняка будет удачным.

— Я всегда, вне зависимости от технологии, работаю единичными кадрами. Я вижу то, что снимаю. Когда я делаю кадр, мое состояние сродни состоянию медитирующего человека: внутреннего монолога нет, и ты — в космосе. Во время съемки я не думаю словами, все должна сказать картинка.

— Вы это оцениваете как достижение или как профессиональную деформацию?

— Профессиональная деформация — необходимость. Я пару лет назад на фестивале «Звезды на Байкале» все время приставала к музыкантам с вопросом «Почему вы сами не пишите музыку?» Я выходила с концертов и слышала музыку везде, всё вокруг общалось со мной музыкальными фразами — деревья, ветер, прохожие. Особенно сильное ощущение сопричастности во мне возникает, когда слушаю оркестр, которым дирижирует Владимир Спиваков. У меня с этим исполнителем очень глубокий резонанс. Это тоже можно назвать достижением, а можно определить как деформацию.

— Сложность работы театрального фотографа, наверное, связана еще и с особой требовательностью актеров к тому, как они выглядят на фото.

— Когда я начинала снимать, к фотографам было трепетное отношение, поскольку их было мало. Нередко очень известные люди, приезжавшие в Иркутск на гастроли, подходили и просили прислать снимки. Потом, когда появились «мыльницы» и буквально каждый возомнил себя фотографом, ситуация изменилась. Артисты, особенно эстрадные, стали относиться к фотографам очень нервно и запрещали себя снимать. Потому что тогда появлялось много не просто безвкусных, а безобразных снимков.

Конечно, каждый актер ценит способность фотохудожника поймать кадр в ту долю секунды, которая раскрывает его внутреннюю сущность. Для артистов это дорого.

— Театр — искусственный мир, и вы в нем чувствуете себя гармонично. А как строятся взаимоотношения с реальным миром?

— Большую часть своей жизни я проработала в театре. Мое отношение к жизни весьма эзотерично, и реальность, так скажем, мне не очень интересна. Родители долго пытались объяснить мне, что неправильно заниматься тем, за что тебе не платят. Но это мой осмысленный выбор. Я осознаю, что моей душе на сегодняшний момент нужен именно такой вот концентрированный творческий опыт. Я глубоко понимаю ответственность художника перед окружающим миром. И знаю, что художник должен иметь не только видение, но и быть немножко целителем. Не просто демонстрировать человеку, какой он грязный и ничтожный, но и понимать, как это можно исправить.

Удивляет, что до 1950-х годов мировое искусство было более нравственным, в нем присутствовали добро, сострадание, ненавязчивое обучение человека быть человеком. А потом вдруг случилось резкое изменение мышления и нравственную основу как будто выбили из-под ног.

— У вас ведь должен быть большущий фотоархив…

— У меня безумно огромный архив. Только выставочных проектов 15, в каждом из которых в среднем 60—80 работ. Часть пленок разобраны и упорядочены, но большинство все еще в рулонах, рассортированы по отдельным ящикам и коробочкам. С 2007 года я перешла на «цифру». С этим архивом почти полный порядок, всё систематизировано по датам. А вот пленки еще предстоит сканировать, поскольку они со временем приходят в негодность. Каждый кадр на них — материализованное прошлое, которое очень хочется сохранить.

 

Сегодня Марина Свинина работает фотографом в Иркутском театральном училище. Благодаря фотомастеру выпускники располагают прекрасным портфолио; снимки со спектаклей, репетиций, занятий широко представлены на страницах театрального училища в соцсетях. Не исключено, что сегодня архив фотохудожника Марины Свининой пополняется новыми снимками будущих звезд театра и кино.

Фото из архива Марины Свининой