Новости Иркутска

Мы продолжаем цикл публикаций об иркутянах — фронтовиках Великой Отечественной войны. И сегодня наш рассказ о Галине Романовне Шипулиной. В годы войны она была снайпером, дошла до Берлина и там нашла свою судьбу, своего любимого.

Отец Галины Романовны Шипулиной еще ребенком со всей многочисленной семьей переселился из Белоруссии в Красноярский край, где столыпинские переселенцы искали свободные земли и лучшей крестьянской доли. Отец был участником Первой мировой войны, после которой вступил в партию большевиков, и вся его жизнь была связана с партийной работой. Когда началась Великая Отечественная война, он ушел на фронт. Галина Романовна тогда еще была школьницей.

В 1942 году она окончила школу и поступила в Томский университет на историко-филологический факультет, с детства любила литературу и мечтала стать педагогом. Ее мечте суждено было сбыться лишь многие годы спустя.

После первого вузовского курса Галина уехала домой на каникулы и приняла окончательное решение — уйти на фронт добровольцем. С такими же юными девчонками она пошла летом 1943 года в военкомат. Слова поэтессы Юлии Друниной с точностью описывают их первую беседу: «С восторгом нас, девчонок, не встречали: нас гнал домой охрипший военком». Но переубедить настойчивых комсомолок было сложно даже повидавшему военную жизнь командиру. Так через короткое время Галина и стала учащейся снайперской школы.

Учеба стала сложным испытанием для юных хрупких девушек. Они почти каждый день ходили на стрельбища и, возвращаясь, валили деревья на дрова, а потом, обрезав сучки, взваливали бревна на плечи и несли шесть километров. Кто покрепче — тому комель, кто послабее — вершинку. Было это вынужденное военное самообслуживание, или их заранее готовили к тяготам военной службы — сейчас уже никто не объяснит. После окончания снайперской школы 60 девушек-выпускниц в ноябре 1944 года отправили эшелонами на передовую. До Бреста они добирались почти месяц. И в первые же дни на 1-м Украинском фронте оказались лицом к лицу с ожидавшей их страшной действительностью.

Жесточайшая бомбежка станции — грохотало и взрывалось все вокруг. Девчонки от страха пытались спрятаться кто куда, приседали на корточки и закрывали глаза и уши руками. Да разве ж убережешься от авиационных бомб? Потом на станцию подали санитарный поезд, и девушкам было приказано грузить раненых, так как рук катастрофически не хватало.

— Носилки были такими тяжеленными, — вспоминает Галина Романовна, — да еще с ранеными, которые, как мне казалось, все были молодые, искалеченные, наспех перевязанные, в саже и грязи. Я этой первой встречи с реальной войной никогда не забуду. Было очень жалко ребят.

Мужчинам сильным и здоровым на войне приходилось иногда невыносимо тяжело. А каково же было им, вчерашним школьницам и студенткам?

— Все наше женское начало как бы отодвинулось в сторону, — рассказывает Галина Романовна. — Какая красота, какая помада? Всех нас коротко постригли, выдали гимнастерки с брюками, сапоги с портянками, в которых так всю войну и проходили. Правда, нам давали еще и парадную форму с юбками, но мы от нее потихоньку избавились. И так приходилось много чего тяжелого носить в руках — оружие, боеприпасы. Да еще и парадную форму в вещмешке? Не до эмоций тогда было. Находишься за день по лесам, одно желание — упасть и выспаться.

На единственной сохранившейся фотографии из Германии 1945 года — двадцатилетняя девушка в длинном трофейном платье с белым воротничком. Но внимание приковывает не серьезное, даже строгое выражение лица, а сильные руки, привыкшие за долгие месяцы к тяжести оружия.

В военное лихолетье вряд ли кто задумывался — каково женщине, призванной рожать, беречь и растить детей, брать на прицел чью-то жизнь?

— Я в первый раз на боевом задании никак не могла прицелиться: слезы ручьем текли из глаз, — объясняет Галина Романовна. — А фриц с котелком еды идет довольный, смеется. Стреляла по ногам. Упал, криком кричал и полз. Так и уполз, главное — по нашим больше стрелять не будет. Первая злость пришла, когда увидели последствия бомбежки и когда погибли первые наши товарищи.

Почему в снайперы набирали девушек? Говорят, женщины дышат медленнее и лучше целятся. Война снайперов скрытная, но от этого не менее жестокая. В любой момент и ты можешь оказаться на прицеле у врага. Надо уметь скрываться, часто менять место дислокации, выкапывать саперной лопаткой для себя схрон и проходить по лесам многие километры. Еще в снайперской школе нас предупреждали: «Вскакивай пружиной, беги зигзагом, падай камнем».

Помню, как на первом же задании погибла совсем молодая девушка из Бурятии Цырен-Дулма Доржиева. Ее снайперскими выстрелами были убиты пять фашистов, а потом ее саму снял немецкий снайпер. Первый военный день стал для нее последним. Два года назад меня нашли родственники Цырен-Дулмы из Бурятии, приезжали, расспрашивали. Столько лет прошло, а подвиг этой девушки не забывают. От снайперской пули погиб Василий Курка, был у нас на фронте такой человек-легенда. Почти всю войну прошел невредимым, много у него было точных выстрелов. А в конце войны нам его пришлось хоронить.

С будущим мужем Галина Романовна познакомилась в мае 1945-го в Бухвальде. Уже вместе они узнали о Победе, вместе радовались и плакали. Оба в то время служили телефонистами, сначала понравились голоса друг друга, потом решили увидеться, а в августе сыграли свадьбу. После демобилизации война для молодоженов не закончилась. Еще десять лет они служили на Западной Украине, где ловили остатки бандеровских банд, которые прятались по лесам, убивали представителей власти, учителей, коммунистов. Позже вернулись в родную Сибирь, в Канск, растили двух дочерей.

Галина Романовна все-таки исполнила свою мечту и стала учителем — преподавала девочкам труды, попутно овладевая всеми премудростями женского рукоделия: шитья, вязания, вышивки.

К родственникам в Иркутск Галина Романовна Шипулина перебралась, будучи уже на пенсии. И здесь ее общительная, любящая активную жизнь натура нашла применение. Почти 25 лет она была участником ветеранского хора «Славяне». Ее часто приглашают в школы на встречи 9 Мая и в день траура и скорби 22 июня.

Галина Романовна — человек удивительно светлый и душевный. Глядя на эту женщину с доброй и красивой улыбкой, сложно представить, какие ей и ее поколению выпали испытания. И как им удалось сохранить человечность, остаться верными своим принципам и убеждениям?

— Меняет ли война людей? Кажется, меня не изменила, — делится своими мыслями Галина Романовна. — Испытания сделали нас сильнее, выносливее и только подтвердили многие правильные выводы. Надо сохранять мир. Я по-прежнему люблю людей. Умею прощать. Не могу ругаться. Всех жалею.

Фото из архива Галины Шипулиной