Новости Иркутска

Маша Горохова учится в седьмом классе, бегает с подружками в кино, может смастерить фоторамку из ниток, учит роль для школьного спектакля, волнуется перед экзаменами. Обычная девчонка — скажете вы. Вот только эта девчонка ходила по улицам Иркутска 70 лет назад… В Музее истории города появился уникальный экспонат — личный дневник маленькой иркутянки, ученицы 18-й семилетней женской школы. Мы прочитали его от корки до корки, обсудили с историком и даже разыскали одноклассниц девочки. 

Коллективное произведение искусства 

«Сегодня перед нами снова открылись двери светлой, просторной, чистой школы… В этом году мы оканчиваем седьмой класс. Будем сдавать экзамены за все семь классов по десяти предметам, а поэтому мы должны взяться за учебу особенно серьезно», — с таких размышлений начался новый учебный год для ученицы 7-го «Б» класса 18-й семилетней женской школы Маши Гороховой. Заглянуть в мысли и переживания Маши, а заодно и в послевоенный Иркутск нам позволил ее дневник, чудом сохранившийся до наших дней. В потертой самодельной тетрадочке Маша описывает свои школьные будни на протяжении всего года, украшая записи рисунками, стишками, вырезками из газет и фотографиями…

На самом деле нельзя сказать, что дневник принадлежал только Маше. Оказывается, писали его коллективно, всем классом под руководством пионервожатой, а девочке просто доверили оформлять и вести рассказ от своего лица. Эти подробности нам открыла Людмила Андреевна Поспелова, которая 70 лет назад на страницах дневника была Люсей Мурашовой. Именно она в декабре прошлого года принесла в Музей истории Иркутска это бумажное свидетельство послевоенного времени.

— Таких дневников у нас было как минимум три — за пятый, шестой, седьмой классы. Один из них сохранился у нашей вожатой Ренаты Мефодьевны Аршинской. Сейчас она живет в Москве, ей почти 90 лет. В последнюю нашу встречу Рената передала его мне, а я решила отнести в музей, — рассказывает Людмила Андреевна.

Рената Аршинская (или, как ее ласково называли, Рена) уехала из Иркутска много лет назад, но своих первых подопечных все еще помнит.

— Мама моя была у них классным руководителем, а я вожатой. Этот отряд носил имя Аркадия Гайдара и был изумительным! — вспоминает Рената Мефодьевна. — Конечно, дневник мы сочиняли вместе, но вести доверили Маше Гороховой — она была хорошая и очень ответственная девочка.

Бедно, но интересно 

Школа, о которой идет речь, находилась в районе 4-й Советской. Учились в ней исключительно девочки.

— Уже потом, перейдя в восьмой класс школы № 26, мы стали общаться с мальчишками, — вспоминает Людмила Поспелова. — Причем дружили школами — наша с девятой, семнадцатая с пятнадцатой, 1-я Ленинская с одиннадцатой.

Семилетка была бесплатной, а вот с восьмого класса за образование полагалось платить. Однако детям, которые росли без отцов, разрешали учиться безвозмездно. Таких, к сожалению, было большинство…

— Ни у кого из нашего класса не было папы, все погибли на фронте. Только у моей подружки Нели Ковалевой был отчим. Она жила, пожалуй, лучше всех и была единственной, кто отмечал свой день рождения. Каждый год ее мама стряпала вкуснейший торт и приглашала нас. Поэтому мы ждали 20 декабря как большого праздника, — вспоминает Людмила Андреевна. — В детстве все жили бедно, но интересно. Несмотря на послевоенные годы, мы были полны энергии.

И ведь действительно все записи дневника пронизаны чувством воодушевления и патриотизма, высокими лозунгами, торжественными обещаниями… Что же заставляло детей, оставшихся без отцов и живших впроголодь, так искренне радоваться каждому новому дню и верить в светлое будущее?

— Сильное влияние на всех оказала Победа в Великой Отечественной войне. Люди поверили: страна, которая победила такого врага, теперь может все. Кто не воевал на фронте, стремились реализовать себя в труде, в служении государству, желая найти свое место в жизни, — объясняет доктор исторических наук, профессор, преподаватель кафедры философии и социально-гуманитарных наук ИрГУПС Юрий Петрушин. — Власть обратила внимание на Сибирь. Вышло постановление, предусматривающее динамичное развитие Сибирского и Дальневосточного регионов. Упор делался на энергетическую промышленность. Как раз в то время в Иркутске началось строительство ГЭС, что потянуло за собой развитие всех остальных отраслей и создало благоприятный фон. Это вселяло бодрость и оптимизм. В то же время власть строго контролировала идеологию. Под запретом были некоторые авторы, в частности Ахматова и Зощенко, их произведения изымали из библиотек. Репертуар кинотеатров и театров был строго выверен в соответствии с идеологией партии.

А между тем в кинотеатр советские школьницы ходили с завидной частотой. За год 7-й «Б» успел посмотреть фильмы «Зоя», «Молодая гвардия», «Повесть о настоящем человеке», «Тимур и его команда», «Академик Иван Павлов», «Сталинградская битва» и другие. Каждый сеанс завершался жаркими обсуждениями.

«Пионерки нашего отряда сильно были взволнованы смелым поступком. Они постараются сделать так, чтобы во всем быть похожими на Зою», — пишет Маша.

Много эмоций вызывали и театральные постановки. Так, после спектакля «Снежок» в ТЮЗе в дневнике появилась запись: «Эта пьеса всем очень понравилась. В ней говорится о бесправии негров в Америке, об отношении богатых американцев к неграм. Во время антрактов было много обсуждений».

— И это тоже было частью умелой пропаганды: критические взгляды молодежи направляли за рубеж, а положительный образ Советского Союза укрепляли героическими историями, — рассуждает Юрий Петрушин. — Нужно было не допустить брожения в умах. Поэтому власть делала все, чтобы занять молодежь: открывала Дома пионеров, наполняла школьные библиотеки, уделяла внимание массовому спорту, что потом очень благоприятно сказалось на результатах Олимпиады 1956 года.

Школа — второй дом 

Чем же увлекались одноклассники Маши Гороховой? Их жизнь была на удивление яркой и насыщенной: турнир по шашкам и шахматам, беседа о пионерском галстуке, эстафета на санках, литературный вечер Маяковского. В танцевальном кружке девчонки разучивают лезгинку, в рукодельном — делают рамку из ниток для фотокарточки. «Также мы начали вышивать подарок пионерской комнате, комсомольский значок», — отмечает Маша. В драмкружке готовят небольшие спектакли и главную премьеру года — «Тимур и его команда».

— У нас были хорошие отношения с ТЮЗом: мы часто ходили к ним на спектакли, а они предоставляли нам костюмы и парики для школьных постановок, — говорит Людмила Поспелова. — Занавес мы пошили сами из простыней. На наши постановки весь район приходил смотреть!

«Ваську-сапожника играет Тася Юлина, — пишет про очередную постановку драмкружка Маша Горохова. — Роль эта ей очень подходит».

Тася Юлина слыла отличницей и активисткой. С ней нам тоже удалось познакомиться, правда, только по телефону — Таисия Андреевна Наумова живет в Москве.

— Помню, как мы тащили через весь город декорации, позаимствованные в ТЮЗе. А для спектакля «Р.В.С.» брат Люси Мурашовой достал настоящий стог сена, где по сюжету должен был прятаться командир. Просто Мурашовы были единственные, кто держал корову, — со смехом вспоминает Таисия Андреевна.

«Успеваемость у нас в классе неважная, — не скрывает Маша Горохова. — Ленивых будут заставлять учиться хорошо».

Заставляли по-разному — брали на поруки, отчитывали и даже критиковали на страницах отрядной стенгазеты «Салют»: «В ней мы поместили карикатуры плохих пионерок и учениц отряда. Так, например, Вера Каверина ходит в школу грязной, неопрятной. Мы ей делали замечания, но она поддается им трудно. Пайсова Тамара плохо учится, получает двойки. Ковалева Неля и Тася Юлина разговаривают на уроках. Мы думаем, что эта газета поможет нам исправить недостатки девочек».

— Да, мы некоторых пропесочивали, особенно отстающих. И все-таки в целом все учились хорошо, знания были прочные, — уверена Людмила Поспелова.

В конце седьмого класса девочки сдавали десять предметов: алгебру, русский язык (письменный и устный), литературу, зоологию, Конституцию СССР, физику, геометрию, немецкий, историю, географию. На экзамен шли как на праздник: «Вид у всех девочек был торжественный. Класс украсили цветами, дорожками, салфетками, скатертями».

— Я в отличницах не ходила, но училась хорошо. Единственная тройка (как я потом обнаружила в дневнике) была по истории, — признается Людмила Андреевна.

Маша Горохова аккуратно перенесла в тетрадь табель всего класса. Если верить записям, в восьмой класс перевели всех, кроме одной ученицы. Тамару Пайсову оставили на второй год и не допустили к экзаменам из-за плохой успеваемости. У самой Маши Гороховой было всего три четверки — по устному и письменной русскому языку, а также литературе. 20 июня в 7-м «Б» состоялся выпускной вечер.

— Школа была нашим вторым домом, мы все время проводили там — в кружках, на собраниях, за выпуском альбомов и газет. Сбегаем после уроков домой на обед — и снова в школу, — объясняет Таисия.

Конечно, никаких буфетов и столовых в школах тогда не было. Более того, дома тоже могло не оказаться обеда. Тема голода часто всплывает и у вожатой («Мы были голодные, но счастливые»), и у других учениц 7-го «Б».

— Мы всегда были голодными. Даже когда перебралась в Москву, долго еще ходила по магазинам и безотчетно покупала еду, — горько вспоминает Таисия Наумова. — Помню, как-то на площади Кирова у нас проходил слет пионеров. Тогда это был еще не сквер, а голая площадь без деревьев. Так вот самое яркое впечатление того слета — нас там вкусно и сытно покормили.

Когда Маша, Тася, Люся были школьницами, в стране еще действовала карточная система.

— По талонам выдавали самое необходимое, но иногда можно было достать консервы, полученные еще по ленд-лизу, например тушенку или консервированную морковь. Карточки отменили только в 1947 году, — напоминает доктор исторических наук Юрий Петрушин. — Единственной отдушиной для детей оставались новогодние подарки. Какими бы они ни были скудными, там всегда лежало главное — яблоко. Оно распространяло сладкий аромат и воспринималось как символ теплой, хорошей жизни.

70 лет спустя 

Судьба всех этих людей сложилась по-разному. Вожатая Рената Аршинская какое-то время поработала в иркутской школе педагогом, выпустила 11-й класс (в котором учился будущий знаменитый кинооператор Евгений Корзун, снявший «Семь Симеонов»), а затем вышла замуж за военнослужащего и уехала с ним в Москву. В столице Рената дослужилась до директора школы.

Таисия Наумова — Тася Юлина — окончила физико-технический факультет в Москве. Одно время работала в космической промышленности, а затем преподавала физику в вузе.

Людмила Поспелова — она же Люся Мурашова — осталась в Иркутске, окончила горно-металлургический институт (будущий ИРНИТУ), более 30 лет преподавала в лесотехническом колледже.

— Люся Мурашова была гордостью школы — спортсменкой, легкоатлеткой, волейболисткой. Она выигрывала все соревнования, — с гордостью говорит про одноклассницу Таисия.

Ее спортивная карьера сложилась удачно: Людмила играла за легендарный волейбольный клуб «Спартак» и стала чемпионкой РСФСР. Она вышла замуж за Олега Владимировича Поспелова — небезызвестного тренера «Динамо», именно под его руководством волейбольная команда впервые стала чемпионом РСФСР. Поспеловы положили начало целой спортивной династии. Их сын Александр, врач по специальности, стал тренером по легкой атлетике и женился на Ольге Насоновой — в прошлом одной из сильнейших спринтеров Европы и младшей сестре олимпийской чемпионки Татьяны Гойшик. Внучка Поспеловых Аня тоже стала выдающимся спринтером.

Дальнейшую судьбу самой Маши Гороховой мы так и не сумели проследить. Последний раз одноклассницы встречались с ней в Иркутске лет 15—20 назад, когда приезжала Тася. В то время Маша Горохова жила на улице Декабрьских Событий. Возможно, она до сих пор жива и сейчас читает эту статью. В любом случае ее записи стали замочной скважиной, через которую можно взглянуть на послевоенный Иркутск.

Фото из архива