Новости Иркутска

Его картины напоминают причудливые разноцветные витражи, за которыми спрятан сказочный мир. В этом мире животные умеют говорить, люди растут не по дням, а по часам, бедные сильнее богатых и добро побеждает зло. Магическое погружение в нереальность, которое возникает рядом с работами иркутского художника Владислава Урбаханова, подобно гравитации, только с эффектом отрыва от земной тверди.

Такая сила подвластна лишь по-настоящему одаренным людям, но управлять ей — тяжелый, порой даже непосильный труд. Этот дар требует полной самоотдачи, и далеко не всякий человек способен отказаться от привязанностей земного мира и любимых людей, чтобы поселиться по другую сторону причудливых витражей.//

И опыт, сын ошибок трудных

— Я с детства знал, что буду художником, — говорит Влад.

— С какого примерно возраста — с пяти, семи, десяти лет?

— Наверное, сразу, как только взял в руки кисть. Точную дату определить сложно.

Его отец, с которым у Владислава была очень сильная духовная связь, был художником-оформителем. Сейчас его назвали бы дизайнером. «Он был мне как товарищ, — говорит сын об отце. — По-дружески поддерживал и направлял, прививал чувство вкуса и стиля».

— Как и все мои сверстники, мальчишкой я рисовал танки, пушки, солдатиков, пользуясь профессиональными отцовскими красками и кистями. Я приходил на уроки рисования в школу и с нескрываемым удивлением смотрел, как мои одноклассники пользуются наборами из четырех, шести красок, в то время как я располагал 24 цветами, — вспоминает Влад.

Дома на книжных полках стояли выписанные из ГДР и Чехословакии журналы по дизайну, альбомы, рассказывающие о монгольском искусстве и японской гравюре. Кумирами отца были западные звезды рок-культуры, джаза, фьюжн, альтернативной музыки. Вместе с ним он слушал Дженис Джоплин, King Crimson, Rolling Stones.

Мама Влада преподавала немецкий язык студентам политехнического института и тоже гораздо больше интересовалась зарубежной литературой, нежели исконной бурятской культурой. Влад вспоминает, как на уроках в художественной школе, где он начал учиться в восемь лет, преподаватель читала ученикам мифы Древней Греции.

— Все дети с огромным нетерпением ждали этих уроков. Истории древнегреческих богов будоражили воображение, и я увлеченно рисовал их, забывая о времени, — рассказывает художник.

На лето мальчика отвозили к бабушке. Но и в старой бурятской деревне Шитхулун признаки исконной культуры стерлись под слоем советской символики.

— Это был обычный советский колхоз. Здесь еще оставались старики, которые разговаривали по-бурятски, резали баранов и варили бухлер, но традиций и культуры бурят здесь уже не было, — вспоминает Владислав. — Погружения в материал, который помог бы мне ощутить свои корни, я, по сути, не имел.

Со временем Урбаханов пришел к выводу, что западная культура не может дать ему опору в жизни и направление в творчестве. И тогда он начал соединять пазлы-стереотипы, доставшиеся в наследство от далеких предков и приобретенные в советские годы дедами и отцами, а также полученные на протяжении собственного жизненного пути.

И гений, парадоксов друг 

Но именно этот странный симбиоз Запада и Востока, вошедший в жизнь Влада Урбаханова с раннего детства, парадоксальным образом смоделировал его ни на что не похожий творческий мир.

После окончания художественного училища он поступил в Иркутский политехнический институт, где учился монументально-декоративному искусству. Его учителями были такие мастера, как Сергей Элоян и Виталий Смагин, которые привили ему способность философски мыслить и смотреть вглубь вещей.

После девяти лет учебы он, как и отец, стал дипломированным художником-дизайнером, то есть оформителем. Было начало нулевых — на смену краскам и кисти пришли компьютеры. Киноафиши с портретами популярных актеров, благодаря которым в советские годы выживали многие художники, ушли в прошлое. Зато появилось рыночное ноу-хау — реклама. Как грибы возникли рекламно-издательские конторы.

— За время учебы я устал от материальной зависимости и пошел работать дизайнером в рекламное агентство. Просто даже задумываться не хотел о том, чтобы заниматься искусством, — объясняет Влад.

Десять лет жизни ушло на чистое ремесло — рекламные макеты для газет, журналов и билбордов, иллюстрированные календари. Минимум свободы, максимум зависимости от мнения заказчика.

Когда появлялось свободное время, делал иллюстрации. Как признается сам художник: «Люблю книжки с картинками». Его собственные рисунки напрямую отсылали зрителя к бурятскому эпосу. Даже сказки Андерсена оформлены Урбахановым как этнические. В 2008 году в Доме художника прошла первая выставка его работ.

…А в 2009-м умер отец. И это было очень сильное потрясение, справиться с которым стоило ему больших усилий. Но тогда он еще не знал, что судьба готовит еще более тяжелое испытание.

— Я ушел из рекламного бизнеса в 2011 году, устав делать одно и то же. И начал задавать себе вопросы: кто я, чего хочу, куда дальше двигаться? И я вернулся к живописи, — продолжает Влад. — Был момент, когда я стал писать акварельные пейзажи, в частности иркутские улицы, дома, дворы. Потом это увлечение прошло, и снова вернулся интерес к декоративным сказочным вещам.

Исчезнувшие пейзажи детства

Спустя пять лет после смерти отца в семье художника родились два мальчика — Баир и Ардан. Разница в возрасте у них совсем небольшая: Баир появился на свет раньше и именно поэтому здоров, Ардан — второй из двойняшек при родах получил тяжелую травму шейного позвонка. Как результат — детский церебральный паралич с серьезным нарушением работы опорно-двигательного аппарата. Эта трагедия надолго выбила Владислава из колеи. По его собственному признанию, в таких ситуациях дать эмоционально-психологическую опору люди не могут.

— В атеистический период, еще до брака, сталкиваясь с трудноразрешимой проблемой, бывало, обращался к зеленому змию, — горько шутит Влад. — Сейчас мы с женой обращаемся к буддистской и шаманской традициям, работаем с психологами. Как известно, есть пять стадий эмоциональной реакции на неизбежное: неверие, отрицание, торг, гнев и принятие. Мы уже дошли до принятия…

Из-за болезни Ардана много энергии и времени у Влада уходит на семью. На лечение ребенка, который обездвижен, нужны деньги, поэтому «перебраться» на сказочную сторону витража и творить искусство ради искусства удается лишь урывками.

— Когда все это на меня обрушилось, сложно было работать. Но сейчас вроде взялся… Правда, приходится отвлекаться на заказы. Пока провожу что-то вроде ревизии идей, — поясняет Влад.

Один из проектов, который мечтает осуществить художник, связан с визуализацией детских воспоминаний. Он хочет соединить пейзажи Иркутска, которые остались лишь в памяти, но уже не существуют в реальности, с переосмысленными в бурятской этнической традиции мифами Древней Греции. Уже есть ряд готовых работ — двор, через который маленький Влад ходил в школу; места на улице Халтурина, где расположена художественная школа. Есть Елена Троянская в образе бурятской девушки; богиня Диана, которая вышла на охоту в бескрайнюю степь.

— Я просто представил, как торговцы, вернувшись со своим караваном из заморских стран в родные места, рассказывают сородичам о том, что видели и слышали. А люди, не зная ничего, кроме мест, где родились и выросли, мысленно переносят персонажей рассказа в привычную для них среду, — объясняет Владислав.

Пока идея еще витает в воздухе, и чтобы воплотить ее, нужно потрудиться.

— Большой проект требует большой самоотдачи. Не очень пока получается, — честно признается Владислав.

— Не хватает вдохновения?

— Дело не в нем. У меня был период, когда я вдохновенно рисовал депрессивные картины, просто страшные. Казалось, что выплесну все это на полотно и освобожусь. Но в реальности это не приносило мне облегчения, скорее наоборот, негатив только возрастал. Глядя на работы, понимал, что они никого не сделают счастливее. И я сознательно отказался давать волю этим депрессивным образам.

— То есть, следуя логике писателя Лукьяненко, создавшего «Ночной дозор», вы светлый маг?

— Да, для меня рисовать темное оказалось непродуктивно. Я хочу, чтобы мои картины вдохновляли людей.

Фото Валентина Карпова

Помочь в лечении Ардана Урбаханова можно через фонд «Дети Байкала» https://detibaikala.com/campaign/pechalnyj-ardan/ #ДетиБайкала

Картины Владислава Урбаханова можно преобрести в галерее Dias по адресу г. Иркутск ул. Седова 40. Открытки «Бурятские народные сказки», иллюстрированные книги — в магазинах сети » ПродаЛитъ», «Кукуля» и в «Центре бурятской культуры» (ТЦ «Пассаж». ул. Литвинова,18 оф. 308)