Новости Иркутска

Сокровища Ангары 

Андрей Колганов
31 декабря 2018

Проект Иркутского ансамбля аутентичной музыки «Затопленные песни» получил престижную премию этнической музыки Russian World Music Awards.

Когда они на сцене — время замирает. Молодые красивые лица, а звук волшебный. Объединяет их трепетное отношение к музыкальному наследию деревень Приангарья. Порой реконструкция одной старинной песни занимает у них около десяти лет.

Экспедиции в прошлое

Мы разговариваем с художественным руководителем коллектива Александром Рогачевским, 31 декабря ему исполняется 60 лет.

— Я родился под Новый год, — рассказывает Александр. — Энергия и магия этого праздника поддерживают меня по жизни. С любовью готовятся подарки. А потом на праздничном застолье родные и друзья обмениваются ими. Дома у нас до сих пор хранятся стеклянные игрушки, которые были на елке в день моего рождения в 1958 году. Эту коллекцию я пополняю, привозя елочные украшения из всех творческих поездок. Стеклянный контрабас, например, напоминает мне о Польше, миниатюрные лыжи — о Савойе, а сверкающий теннисист — об Англии.

— Почему вы так интересуетесь затопленными деревнями?

— Думаю, это мое предназначение. Мое раннее детство прошло в одной из них. Моя мама-учительница по распределению поехала преподавать географию в деревню Макарьево. Но позже поселение оказалось в зоне затопления. Я жил в этой деревне до тех лет. В подсознании я до сих пор деревенский: мой слух, мое зрение, мое мироощущение были сформированы именно там.

— Журналист по образованию, в 80-е годы вы были собственным корреспондентом Гостелерадио СССР по Иркутской области. Как произошло, что вы стали заниматься фольклором?

— Однажды японский режиссер Дзюнъя Сато, снимавший в Иркутске несколько эпизодов для своего фильма “Сны о России”, предложил мне, телевизионщику, поставить для него традиционный сибирский хоровод. И я, занявшись этим, словно вернулся к себе. Мне тогда было тридцать три года. Поразительно, как долго я искал то, что всегда было вокруг меня!.. Позднее мы нашли уникальный архив, записанный студентами Московской консерватории перед затоплением деревень возле Братской ГЭС в 1958 году. В нем около 400 песен. Его освоению способствовали последующие наши экспедиции по Ангаре, Лене и Байкалу. При лицее № 47 мы с его директором Валерием Степановым в 90-е годы организовали с этой целью фольклорную студию. Нам удалось заинтересовать детей этой практикой и искусством полифонического традиционного пения. Ученики нашей студии Ирина Тельминова, Мария Янковская, Ольга Верлан и стали основными солистками Иркутского ансамбля аутентичной музыки.

Александр Рогачевский называет себя музыкантом-любителем и считает, что это как раз ему и помогло: к изучению песенного архива он приступил как журналист. Ему были важны разнообразные факты, а не только музыкальные формулы. По его мнению, традиционную музыку важнее читать между нот…

— Мы не спешим. Над некоторыми песнями работаем десятилетиями, только тогда они могут стать нашими, — говорит Рогачевский. — Не по географии, а по личностному восприятию и проживанию. Ты вживаешься в песню, а она — в тебя. Процесс этот долгий и часто болезненный. Но наступает момент, когда без нее нам не жить. Делает ли нас это счастливыми? Не знаю. Но без этой музыки мы были бы точно менее счастливы.

Читать между нот 

Сибирская Атлантида — так называют зону затопления. Образцы уникальной традиционной культуры являются ее наследием. А «Затопленные песни» — это вибрация тех времен. В них закодировано послание миру сегодняшнему. Пока звучит песня — время исчезает.

— Сегодня большинство фольклорных песен России, которые звучат в эфире, южнорусские или казачьи. А как пели у нас, в Приангарье?

— В Сибири поют и звучат иначе. У нас ведь полгода зима — основной резонатор грудной, а не головной, как у южан. Звук формирует и само акустическое пространство, влияющее на манеру говорить. Мелодии у нас более протяжные, сохранившие архаичные формы причета (причитания). Сибирские кантилены (певучие мелодии) цепляют по-настоящему, отражая энергию наших мест и нашу ментальность. Тут важно прочитать то, что сокрыто между нот. Раскодировать само послание. Как это происходит? Полифоническое пение способно ввести в транс. Это настоящая магия, которую чувствует даже непосвященный.

В Иркутском ансамбле аутентичной музыки пять исполнителей. Вместе с Александром Рогачевским поют Альбина Кинчинская, Ирина Тельминова, Ольга Верлан и Мария Янковская. За ними интересно наблюдать — во время пения каждый исполнитель жестикулирует.

— Наши руки как антенны, — улыбается Александр. — Мы и в экспедициях заметили, что носители традиции так же помогают себе руками, когда поют. Они «качают» ритм так же, как это делают современные рэперы. На самом деле частушечные бои — предвестники рэп-баттлов. В старину вся деревня готовилась к таким посиделкам: придумывали самые забубенные частушки, чтобы поддеть соседей.

Сохранять традиции 

Международное жюри конкурса Russian World Music Awards не видело иркутских певцов. По условиям конкурса 12 независимых судей из разных стран получают музыкальные альбомы и их оценивают. Иркутский ансамбль отправил на конкурс свои диски, включая «Братского острога песни», записанный еще в 2005 году, и выиграл одну из семи номинаций «Лучший аутентичный проект» среди 90 российских коллективов.

— Здесь не обойтись внешним артистизмом: профессиональные музыканты и критики оценивают только ваш музыкальный продукт, — продолжает Рогачевский. — В нашем случае — насколько самобытно мы смогли представить песни ангарских деревень. Прежде всего, это признание уникальности самого материала. Это же настоящая классика! Больше всего я мечтаю о том, чтобы эти песни были внесены в список нематериального наследия ЮНЕСКО. Тогда этим сокровищам будет гарантировано мировое признание и дальнейшее развитие.

Александр Рогачевский давно думает о проведении в Иркутске фестиваля аутентичной музыки и уверен, что это событие обогатило бы культурную жизнь города.

— Мне нравится, как развивается Иркутск, он становится более современным, при этом сохраняя свою уникальность, — признается юбиляр. — Я — коренной иркутянин. И никогда не хотел отсюда уехать. Наоборот — способен жить в других краях не больше недели, потом тянет домой. Все ведь идет от корней — семьи, дома, родного города. Развитие — в преемственности, в сохранении традиций. Только в этом случае мы останемся самобытными и уникальными.

Достижения ансамбля «Затопленные песни»:

«Бронзовый Икар» — премия Brave festival (Польша, 2005);

«Золотая Ирия» — премия фестиваля «Мир Сибири» (2008).

Ансамбль включен в Книгу рекордов и достижений Иркутской области за участие с песнями Сибирской Атлантиды в постановке спектакля «Макбет» театра Шекспира в Стратфорд-на-Эйвоне (Великобритания, 2007)

Фото из архива коллектива