Новости Иркутска

12 марта 2016 года Игорь Михалкин в очередной раз отстоял свой титул чемпиона Европы по версии EBU. После боя он сдал тест на допинг, и проба показала наличие в крови запрещенного препарата мельдония. Иркутянина дисквалифицировали и лишили титула. Однако в ноябре 2016 года запрет сняли, и в марте Игорь Михалкин выиграл рейтинговый бой у украинца Евгения Махтиенко. А 19 мая в Гамбурге боксер завоевал вакантный титул чемпиона мира по версии Международной боксерской организации (IBO) в весовой категории до 79,38 килограммов — иркутянин выиграл у южноафриканца Томаса Остхейзена по очкам. Как проходило время в дисквалификации и за счет чего спортсмен стал сильнее? Обо всем этом боксер рассказал нам в интервью.

Новый пояс тяжелее

— Игорь, твой соперник в бою за титул чемпиона мира Томас Остхейзен более опытный, шел без поражений, 15 боев выиграл нокаутом. Не давило ли это на тебя?

— Наоборот, это послужило дополнительной мотивацией, мне хотелось проверить себя. Я готовился конкретно под этого противника.

— Он чем-то удивил?

— Слава Богу, нет. Хотя я пропускал неприятные удары, но без этого никак. Все пропускают, это нормально. Поначалу бой был ровный, первые три раунда противник выигрывал, но потом я переломил ход поединка и с каждым раундом закреплял свое преимущество. Скорее всего, я был физически и тактически лучше подготовлен.

— Как проходила подготовка?

— Сначала провел сборы в Турции для общефизической подготовки — побегать, попрыгать, настроиться на работу. Хорошие условия, море, солнце, можно заниматься, не отвлекаясь. Потом поехал в Гамбург, где всегда готовлюсь к поединкам. Там под руководством личного тренера Бюлент Базара работал со снарядами, лапами, в спаррингах.

— Уже намечена защита пояса чемпиона мира?

— После этого боя список моих потенциальных противников становится меньше, зато соперники достойные, и следующий будет еще сильнее, поэтому мне надо тренироваться лучше. Время покажет, когда состоится бой. Этот пояс надо будет защитить обязательно, в лучшем случае — «отбоксировать» за него по объединенной версии .

— Не хочется вернуть титул чемпиона Европы?

— Нет, сейчас у меня есть пояс повыше уровнем. В любом случае я тот титул не проиграл. 21 ноября 2016 года мне разрешили продолжить выступления, но 14 ноября за мой пояс уже ребята «отбоксировали». Думал, что после снятия запрета встречусь в бою с победителем этой пары, там выиграл Роберт Штиглиц, парень русского происхождения. Но он решил закончить карьеру — ушел непобежденным, видимо, его команда не хотела рисковать.

— Сам пояс чемпиона Европы тоже пришлось возвращать?

— Да. Его могли бы мне оставить, обычно делают что-то вроде копии, которую боксер может держать у себя. Хотя можно было бы звание потерять, а саму вещь и сохранить, как медаль на стенку повесить. Ну да ладно, все равно я остался непобежден.

Чем-то отличается новый пояс?

— Он потяжелее, другой расцветки, красивый, — смеется Игорь. — Хранится у моих родителей, как и все мои медали, кубки, грамоты. У них дома специальный уголок. Кстати, много эмоций, связанных с моим титулом чемпиона мира, было у отца. Ему пришлось рано закончить спортивную карьеру, не все сделал, что хотелось. Он много вложил сил в меня как спортсмена и личность. Так что я порадовал папу.

Джентльмен на ринге

— Последние бои ты выигрываешь в основном по очкам. Как так получается? Не хочется ли эффектно завершить нокаутом?

— Для меня не принципиально закончить бой нокаутом, я физически готов выстоять все 12 раундов и отбиться не в ущерб своему здоровью и здоровью своего соперника. Наносить серьезные удары, отправлять в нокаут — если это случится, то да, хорошо, зрелищно. Но акцент на этом я не ставлю.

— Наверное, тут все решают человеческие качества…

— Может быть. Как бы бой ни закончился, нам же потом работать, жить. В профессиональном спорте все адекватные ребята, никто не пытается убить друг друга. А я джентльмен на ринге.

— В разгар скандала с мельдонием к тебе было приковано большое внимание?

— Да, звонили с Первого канала, и даже «Матч ТВ», которые никогда раньше обо мне не говорили. Что смог, рассказал. Это было определенное испытание, я не знал, сколько продлится дисквалификация, буду ли продолжать карьеру. Было неприятно, но «суицидных» мыслей не было, я относился к этой истории спокойно. Так случилось, пусть этот момент будет в моей биографии.

— Чем занимался в то время?

— Продолжал тренироваться с прицелом на возвращение. Летом ездил готовиться в Германию, на Украину, был разнообразный тренировочный режим. У меня и так бои были нечасто, раз в полгода, поэтому я не выбился из этого ритма. Когда в марте с Махтиенко боксировал, в раздевалке готовился к выходу, поймал себя на мысли, что прошлый бой был как будто вчера. Год прошел быстро.

— В подготовке что-то поменялось?

— Нет, работаем по проверенной старой методике, которая приносит результаты. Но сейчас подготовка моих соперников и качество боев растет, а стратегия работы осталась прежней. Хороший уровень, но нашей команде есть смысл рассмотреть другие варианты тренировок.

— Что конкретно ты бы поменял?

— У меня хороший тренер, с которым отличный контакт, мы понимаем друг друга, но, думаю, есть смысл съездить потренироваться в Америку, например. Или с нашей сборной России, провести совместные сборы. Хотелось бы что-то добавить, усилить, физические кондиции, силовые. Если говорить о профессиональном спорте, моя подготовка не совсем профессиональна. Я живу в Иркутске, здесь у меня нет тренера, спарринг-партнеров. Мне свойственна дисциплинированность, я могу самостоятельно тренироваться, но это несерьезно, без наставника я не могу полностью раскрыться. Уровень соперников растет, а моя подготовка — нет. Уезжать насовсем не хочется, но нужно, наверное, съездить потренироваться в сердце профессионального бокса — США. Не знаю, получится ли.

«Читаю Достоевского»

— Ты раньше говорил, что 30 лет — это самый расцвет для боксера в полутяжелом весе.

— Почти все действующие чемпионы — от 30 лет. Мне 32, и я чувствую, что еще есть силы и желание, нет серьезных травм. Так что я готов биться.

— Как оценишь недавний проигрыш Федора Емельяненко в ММА?

— Не видел этот бой. Знаю, что Федор Емельяненко проиграл этот бой нокаутом. А почему бы и нет, неужели он не может себе позволить проиграть? Для меня он герой, который сделал в спорте немало, стал кумиром миллионов.

— А как ты сам к ММА относишься? Не звали туда?

— Так, просто спрашивали: занялся бы? К смешанным единоборствам отношусь ровно, не скажу, что фанат, но и не противник. Все-таки бокс и ММА — разные виды спорта. Вот сейчас у всех на слуху история с боем боксера Флойда Мейвезера и бойца ММА Конора Макгрегора по правилам бокса. Думаю, что Макгрегора, хоть он и крутой в смешанных единоборствах, по правилам бокса побьет любой середнячок.

— Ты сейчас тренируешь в Иркутске?

— Я работаю в разных фитнес-клубах, но не могу назвать себя тренером. Нужно понимать разницу между тренером и инструктором. Тренер — это не просто человек со свистком, это специалист, у которого есть образование, опыт. А сейчас такая тенденция, что любой может походить немного в тренажерный зал или в какую-то секцию, получить сертификат и начать тренировать. Сейчас вырос спрос на услуги в сфере физкультуры и спорта, а уровень специалистов — нет. Я не считаю себя тренером, но 20 лет занимаюсь боксом и добился результатов. Могу что-то подсказать людям, которые занимаются боксом для себя.

— Говорят, что спортсмены не любят читать, но это ошибочный стереотип. Какой книгой ты сейчас увлечен?

— Читаю «Записки из Мертвого дома» Достоевского, тяжело идет, но интересно. Еще Акунина люблю.

— Ты говорил, что отцовство тебя изменило. Трудно совмещать воспитание сына Макара с тренировочным процессом?

— Отцовство — это множество тонких моментов. Воспитать сына — задача непростая. Во время моих отъездов мы общаемся по скайпу. Кажется, сын уже понимает, чем папа занимается. У папы синяк — это тренировки, это бокс. Макар говорит, что когда вырастет, тоже станет чемпионом.

Фото из архива спортсмена