Новости Иркутска
Внимание! Электронная почта для публикации объявлений в газете "Иркутск"
reklama@mauirk.ru
т. 730-307
Тираж газеты «Иркутск»  – 38 000 экземпляров.
Мы предоставляем большой выбор рекламных возможностей

«А вместо сердца — пламенный мотор!» — поется о летчиках. В жизни, конечно, сердце у них, как у всех людей, только болит оно чаще — за судьбу российской авиации. Только вдумайтесь в эту цифру: 60 % летчиков СССР вышли из авиационных клубов ДОСААФ. Можно вспомнить великие имена, ярким солнцем озарившие историю авиации России: Юрий Гагарин, Валерий Чкалов, Алексей Маресьев, Александр Покрышкин, Иван Кожедуб, Валентина Гризодубова, Марина Попова, Сергей Павлович Королев — все они прошли обучение в ДОСААФ. И сегодня мы побываем в Оёке, на летном поле, где Иркутский учебно-авиационный центр готовит парашютистов и летчиков.

На войне как на войне 

Наблюдает за полетами и процессом подготовки парашютистов начальник учебно-авиационного центра Сергей Шадрин. Все, что построено здесь, в Оёке, — ангары, учебные помещения, — построено на деньги, заработанные самими досаафовцами.

Учебный центр живет, потому что здесь работают такие замечательные люди, как Владимир Сапрыкин — вертолетчик, награжденный двумя боевыми орденами Красного Знамени за боевые действия в Афганистане, Сергей Шадрин — вертолетчик, награжденный медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени с мечами, Дмитрий Лойко — заместитель начальника центра по летной части, Александр Пономарев — заслуженный штурман РФ, летавший на Ту-22, штурман отряда. Олег Добрынин — командир летного звена. Летчик-инструктор, командир летного звена на самолетах Як-52 Наталья Крылова. Летчик-инструктор Юрий Аверкин, он же — заместитель начальника центра по инженерно-авиационной службе (руководит подготовкой авиационной техники к полетам). Для многих летчиков, переживших не одну военную кампанию (Афганистан или Чечня), сложности жизни не страшны.

— На войне все чувства обостряются, — рассказывает руководитель центра, военный летчик Сергей Шадрин, которому пришлось пройти всю чеченскую кампанию. — Когда угрожает смертельная опасность, даже атеисты начинают молиться: «Господи, спаси!» Меня бабушка, отцовская мать, крестила в детстве, в Ульяновске. А мама с собой на войну дала молитву: «Ангел-хранитель надо мной летает, Ангел-хранитель мою душу спасет…» — сложенный вчетверо листочек с этими словами всегда был при мне, в нагрудном кармане, в документах.

 Наверное, материнская молитва и спасала Сергея Шадрина все годы в Чечне. А случаи были разные. Порой надо было под прицельным огнем боевиков посадить вертолет на узкой площадке, забрать раненых и взлететь. А однажды пришлось посадить его… на заминированное поле.

— Почему-то авианаводчик не ответил, подумали, должно быть, отлучился куда-то, — вспоминает Сергей Анатольевич. — Решили садиться сами. Выбрали подходящую площадку — довольно большое поле перед лагерем. И благополучно сели. Мы привезли генерала. Он идет, и все при виде его вытягиваются в струнку. И лица у них тоже как-то странно вытягиваются. Мы-то думали: «Вот как хорошо встречают! Дисциплинированные!»

35-7-досааф-1

А оказалось, что поле, на которое мы приземлились, было заминировано. И то, что мы живы остались, — просто великое чудо! Когда второй раз пришлось туда лететь, нас завели на посадку прямо посреди лагеря. Потоком от винта вертолета несколько палаток снесли, но сели. Спрашиваем: «Зачем такие сложности? Почему не разрешили за лагерем приземлиться — вон сколько места свободного?»… «Так это поле мы же сами и заминировали, чтобы боевики подобраться не смогли!» — ответил нам авианаводчик.

Ромашки на синем поле

Белоснежными ромашками над моей головой раскрываются парашюты. Это летит первая тройка парашютистов-перворазников. И тут же в рупор навстречу им с летного поля несется команда. Руководит мастер парашютного спорта, человек, у которого за плечами 3 тысячи прыжков с парашютом, Геннадий Аксенов:

— Ноги, колени вместе! Следим за ногами!

Полет длится всего три минуты. И за это время надо успеть посмотреть, раскрылся ли основной парашют, выдернуть «красную стропичку» — заблокировать запасной и соединить колени вместе, чтобы обязательно приземлиться на обе стопы. Это очень важно.

От страха ли, от неуверенности ли, но все летят по-разному: кто-то начинает подгибать под себя ноги, кто-то разъединяет колени, выставляет вперед одну ногу. Дело в том, что приземление на одну конечность грозит ее переломом. Поэтому приземление новичков — сплошная нервотрепка для Геннадия Григорьевича.

35-7-досааф-10

Несмотря на то, что абсолютно все совершающие прыжки прошли многочасовой инструктаж и тренировку на тренажерах перед полетом, многих вывести из состояния ступора может только суровый окрик инструктора по воздушно-десантной подготовке. Этим занимается Геннадий Аксенов во время двух полетов. Ну наконец-то все двадцать четыре парашютиста приземлились. Два подъема с парашютистами выполнили летчики. Все обошлось без происшествий.

Стартовый завтрак

Сегодня вторым пилотом на Ан-2 полетела опытная летчица Наталья Крылова (у нее самый большой налет часов на Як-52 и Ан-2). Красивая и веселая, она и на земле не остается без дела: готовит обед братьям-пилотам.

35-7-досааф-6

«Голодные мужики страшнее атомной войны!» — заразительно смеется она, переворачивая шипящие на сковороде тефтели. Наталья сегодня дежурит по кухне, а заодно рассказывает мне о своей работе.

— Задача ДОСААФ всегда была проста: оторвать подростков от улицы, научить хорошему. По сути, сейчас наша организация борется за патриотическое воспитание молодежи. Но как без копейки денег от государства содержать такую организацию? У нас один работает за пятерых. И двигатели самолетов сами ремонтируем, своими силами, и другую технику. Раньше, во времена моей юности, пилотам и парашютистам полагался «стартовый завтрак»: хорошая котлета с гарниром. Съел — и сыт на весь день. Я училась в пединституте в Киеве и занималась в ДОСААФ. Можно сказать, что мы, студенты, только на этом «стартовом завтраке» и выживали…

Без авиации — никуда! 

— Я считаю, что стране без авиации — никуда, — продолжает Сергей Шадрин. — Наш авиаклуб зародился в 1931 году, а в 2016 нам исполнилось 85. Сначала это была планерная школа, потом начали развивать подготовку парашютистов. Поначалу иркутские парашютисты прыгали с аэростатов. В 1980-х годах начался большой приток техники в авиаклуб. У нас до сих пор осталась часть этого парка: Як-52, вертолеты Ми-2.
Авиаклубы продержались недолго: уже в 1990-х начали грабить, растаскивать авиационную технику. То, что осталось, — это слезы. Причем эти «слезы» еще надо ремонтировать. Целого ничего не осталось. В 2010 году авиационно-спортивный клуб реорганизовали в Иркутский учебно-авиационный центр. А государственного финансирования как не было, так и нет. Но летчики не падают духом.

— Мы тесно сотрудничаем с Улан-Удэнским авиазаводом: подготавливаем иностранных специалистов, способных летать на вертолетах Ми-171. В этом году 216 дней часть наших специалистов провела в Анголе — готовили тамошних летчиков и авиационных инженеров. В 2010 году мы работали в Кении, в 2012 — в Аргентине, чуть раньше — в Монголии, Китае, Эквадоре… К сожалению, то, что мы периодически зарабатываем, не спасает. Основная наша деятельность — это охрана лесов от пожаров.

Деньги, полученные за эту работу, идут на строительство ангаров, навесов для машин, на благоустройство базы. На территории построили новое здание с классами для инженерной подготовки. Немного зарабатывают сотрудники клуба и на подготовке парашютистов-любителей.

Летчики ДОСААФа безвозмездно готовят только спортсменов-парашютистов, но из тридцати человек, желающих заниматься парашютным спортом, обычно к осени остается человек пять, у которых душа лежит к небу. Но зато те, кто остался, — самые преданные и надежные.

Фото Валентина Карпова

Интересные факты 
1. Единственная на сегодня в Иркутской области женщина — пилот-инструктор Наталья Крылова имеет 700 летных часов.
2. Вес парашютиста должен быть не менее 45 и не более 90 кг.
3. Скорость, которую развивает парашютист в свободном падении, равна 180 км в час.
4. Полет парашютиста с высоты 1 000 метров длится около трех минут.
5. Парашютист должен быть не младше 14 лет. Верхнего предела нет: если позволяет здоровье, то прыгать можно хоть до ста лет.

Рекорды
Самое большое количество прыжков с парашютом совершили:
спортсмен, мастер парашютного спорта Геннадий Аксенов — 3 тысячи прыжков;
летчик, мастер парашютного спорта Сергей Терентьев — 2601 прыжок;
мастер парашютного спорта Татьяна Шорникова — 2650 прыжков.