Новости Иркутска
Внимание! Электронная почта для публикации объявлений в газете "Иркутск"
reklama@mauirk.ru
т. 730-307
Официальный Инстаграм-аккаунт:
@gazeta.irkutsk

Должен ли Иркутск стать современным мегаполисом или необходимо сохранить облик старинного купеческого города? Нужны ли нам еще скульптуры и памятники? Как 130-й квартал поменял общественное сознание? Накануне мы собрались за круглым столом, чтобы обсудить эти и другие вопросы. В разговоре приняли участие заместитель начальника управления архитектуры и градостроительства – главного архитектора города Инна Кондратьева, заслуженный архитектор России, член Общественной палаты города Марк Меерович, вице-президент Союза архитекторов России Елена Григорьева, урбанист, эксперт по региональному и городскому стратегическому развитию Алексей Козьмин.

Из дерева и камня 

Пожалуй, еще десятилетие назад никто и не помышлял, что градостроительная политика пойдет по такому пути, который наметился сейчас. Тогда говорить о том, чтобы сохранить исторический центр города и находящиеся здесь памятники архитектуры, не приходилось. Предполагалось, что все объекты культурного наследия различного значения должны быть собраны в резервациях, в лучшем случае, в самом городе, а то и вовсе вывезены за его пределы.

Сегодня городские власти понимают, что этого делать нельзя.

– Иркутск – особенный город. Его центральная часть насыщена памятниками архитектуры, их, несомненно, нужно сохранять, – говорит Инна Кондратьева. – В то же время есть другие районы, где вполне можно строить современные здания и жилые комплексы. На мой взгляд, этим наш город отличается от других – может сочетать в себе и то и другое.

По мнению других участников круглого стола, Иркутск должен сохранять застройку всех исторических периодов.

– В тех фрагментах, которые имеют историческое наследие, – сохранять облик исторического города, в тех, которые относятся к советскому – советского города, у территорий, застроенных во времена хрущевской оттепели, тоже должно быть свое лицо, – продолжает разговор Марк Меерович. – Это различные типы городской среды, которая сложилась в разное время. В каждом из них есть своя ценность.

По пути Парижа 

А ведь в мире есть и другие примеры градостроительной политики.

– Если говорить о разных путях развития, то здесь можно привести в пример Шанхай и Париж, – подключается к беседе Елена Григорьева. – Шанхай снес свое историческое наследие, заменил все «интернэшнл стайлом», а теперь думает, как вернуть свою самобытность. Иркутск, на мой взгляд, должен пойти путем Парижа, где сохранился исторический центр города, всем знакомый по книгам и фильмам, сохранивший площади и здания разных времен и даже названия улиц.

В нашем городе лишь 4% территории занимает исторический центр, который нужно беречь, как сокровище, без которого Иркутск уже не будет Иркутском. Он должен быть одновременно историческим, удобным, современным.//

– Мне хочется сохранить облик Иркутска с его средним масштабом настоящего сибирского города, в котором сочетаются деревянная архитектура и современные здания. Как раз в этом будет наша уникальность, – говорит Алексей Козьмин. – Непохожесть Иркутска очень важна для жителей, а также будет привлекать сюда туристов и инвесторов.

Качество и уместность 

Эти два понятия возникли, когда зашел разговор о том, какими должны быть скульптуры и памятники, установленные в городе.

– По пальцам можно пересчитать высококачественные скульптуры, появившиеся в Иркутске за последнее время, – считает Елена Григорьева.– В 130-м квартале есть одиозный пример, вызвавший бурю эмоций у горожан по поводу его установки.

По мнению Елены Ивановны, в Иркутске есть и другие примеры, когда скульптуры и скульптурные композиции установлены не на месте.

– У цирка стоит чудесная композиция Гайдая и его героев. Она должна стоять не здесь: у нас есть места, которые связаны с именем кинематографиста. Это улица Касьянова, где он родился, и две школы, в которых он учился. Место у цирка выбрано лишь потому, что здесь было благоустроенное пространство и скульптуру можно было быстро установить.

По мнению эксперта, это абсолютно неверный подход. Ведь часто произведение искусства теряется, если установлено не в том месте.

Возможно, чтобы у горожан не возникало вопросов по поводу уместности тех или иных скульптур или малых архитектурных форм, имеет смысл использовать германский опыт в этом вопросе.

– Есть несколько процедур установки памятников и скульптур, – поясняет Марк Меерович. – Традиционная – «сверху», когда администрация города решает, где и какая скульптура должна стоять. Есть другой вариант – «сбоку», когда инвесторы выступают с инициативой увековечить те или иные исторические факты. Но я бы хотел рассказать еще об одной возможности – «снизу».

В Германии ученики старших классов на уроке краеведения получают задание изучить историю района, где они живут, и выявить значимые события. Затем на уроке труда они разрабатывают эскиз арт-объекта, призванного увековечить это историческое событие. После проводят презентацию для своих соседей, родителей, одноклассников (живущих здесь же, в этом районе). А взрослые подключаются к изготовлению арт-объекта и, если нужно, ищут инвесторов для реализации проекта.

– Это живая история места. И такой арт-объект – памятник или скульптура – не вызывает у жителей никакого недовольства. На мой взгляд, именно способ решения этого вопроса на народном уровне улучшает качество среды повседневного обитания, привносит в нее одухотворенность, – уверен Марк Григорьевич.
Кстати, такой подход смог бы решить и другую проблему, касающуюся установки скульптур и памятников в Иркутске.

– В администрации города есть архитектурно-художественная секция, которая рассматривает установку и внешний облик всех скульптур и малых архитектурных форм, есть схема расположения объектов монументально-документального искусства, – рассказывает Инна Кондратьева. – Но проблема в том, что почти все заявители хотят воплотить свои идеи исключительно в центральной части города – в сквере Кирова или на бульваре Гагарина.

Но художественные объекты должны располагаться и, например, в Ново-Ленино или Юбилейном. Установка скульптуры поможет сформировать общественное пространство, которых катастрофически не хватает в других районах города.

Именно поэтому, уверен Алексей Козьмин, скульптур в городе должно быть как можно больше:

– Каждый сквер, каждая общественная площадка в микрорайоне может вмещать в себя скульптуру. Ведь вокруг них, как правило, завязываются традиции, собираются жители, происходит какая-то общественная деятельность. Эти фигуры, кстати, могут носить даже временный или передвижной характер. Так, например, это сейчас происходит в сквере между улицами Ленина и Степана Разина.

А в отношении памятников должна быть более жесткая процедура.

– Для начала нужно проводить конкурсы и решать, где должен появиться тот или иной объект, где он «поднимет» среду и будет нести все дополнительные нагрузки. А потом под конкретное место архитектор и скульптор будут делать произведение искусства, – говорит Елена Григорьева.

Даешь общественные пространства 

Все участники круглого стола сошлись во мнении, что сейчас градостроительная политика города движется в верном направлении.

– Из исторического центра Иркутска должна исчезнуть реклама, и это уже происходит, – замечает Елена Григорьева.

Все вывески и другие информационные составляющие необходимо изготавливать по установленным для каждой улицы дизайн-кодам. Для других частей города возможны иные подходы. Но и там вопросы размещения рекламы должны быть урегулированы.

Есть еще один вопрос, который сейчас активно решают городские власти – снос самостроев.

– В одном только 130-м квартале, которому меньше пяти лет, уже стоят 15 самостроев разного масштаба, – продолжает Елена Григорьева. – Все должно строиться законно, в строгом соответствии с существующей системой согласования.

Кроме того, по мнению участников, в городе должно стать как можно больше общественных пространств. Все разрозненные участки набережных и скверов нужно связать в единую систему, которая была бы непрерывной, пронизывала весь город и объединяла между собой районы.

Городские архитекторы 70-80 годов такую возможность предусмотрели. Речь, в частности, идет о микрорайонах Первомайском, Университетском и Солнечном. Хотя сейчас это и не заметно, но в данных районах предусмотрены пешеходные оси и бульвары, ведущие к набережным и соединяющие между собой разные части города. Что касается центральной части, здесь этот вопрос должен решить проект «Иркутские кварталы».

– Нам нужно сформировать общественное пространство, к которому будет свободный и бесплатный доступ для всех жителей и гостей города, и это должно быть закреплено в градостроительной документации, – говорит Алексей Козьмин.

Еще один аспект формирования этого общественного пространства: люди должны захотеть проводить там свое свободное время.

– Если мы возьмем просто торговую улицу – это не общественное пространство, – продолжает Алексей Козьмин. – Когда люди начинают приходить сюда не только для того, чтобы пройтись по магазинам, а за тем, чтобы встретиться с друзьями, покачаться на бесплатных качелях, позаниматься чем-нибудь, – тогда улица превращается в общественное пространство. Для этого жители города должны быть так же активны, как и разработчики проекта.

Изменение сознания

По словам создателей 130-го квартала Елены Григорьевой и Марка Мееровича, это место стало даже более общественным, чем предполагалось.

– Нашей основной задачей было создать такое пространство на базе исторического наследия, – рассказывает Марк Григорьевич. – Работая над проектом, мы продумывали, как сформировать систему общественных пространств не только в рамках этого треугольника, но и от Центрального рынка до набережной Ангары.
ЛИД// Именно поэтому здесь и реализована идея пешеходного моста через улицы 3-го Июля и Седова. Авторы надеются, что и второй мост, как предполагалось проектом, будет построен, и пешеходы смогут продолжать свою прогулку через Иркутскую слободу на берег реки.

По мнению Марка Мееровича, в строительстве 130-го квартала есть еще один, не менее важный смысл.
– До его появления судьба деревянной застройки, по мнению горожан и чиновников, была одна – снос и уничтожение. По прежнему проекту на этом месте должен был стоять административно-офисный комплекс с переменной этажностью 5-12 этажей, а сохранить намеревались лишь четыре памятника культурного наследия федерального значения. Реализация проекта 130-го квартала кардинальным образом изменила общественное, административное и бизнес-сознание, – считает Марк Григорьевич.

Теперь люди уверены: деревянный Иркутск – это наше будущее, нужно реставрировать памятники архитектуры, возрождать их. Бизнес раньше не желал вкладывать деньги в реконструкцию и реставрацию деревянных зданий. Сейчас предприниматели готовы финансировать такие проекты.

Городские власти в свою очередь теперь тоже совершенно по-другому думают и выстраивают свою административную политику, ориентируясь на возрождение исторической застройки.

– Это уникальный пример для страны, люди из других городов называют его успешным опытом регенерации исторической среды центра города, – подтверждает Алексей Козьмин. – Его даже пытаются тиражировать, но пока не очень успешно.

Так что Иркутску со 130-м кварталом повезло. Во многих других городах России исторические районы потеряны, застроены современными зданиями, а наш город получил уникальный шанс обрести свой собственный неповторимый облик.

СПРАВКА

Самый крупный пожар

Каменное зодчество Иркутска стало бурно развиваться после опустошительного пожара 1879 года, в результате которого город потерял большую часть деревянных строений, в том числе музеи, церкви, школы. Городской голова и меценаты приняли решение строить новые объекты в камне. Для проектирования и дальнейшего контроля над строительством городские власти приглашали архитекторов из крупных российских городов и даже из других стран.

Сколько улиц было в Иркутске в XIX веке

В 1877 году были подсчитаны все улицы города по районам. Оказалось, что в центре города 91 улица и переулок, на которых имелись 2401 двор и 373 жилых дома; в Знаменском предместье города 18 улиц и переулков с 253 дворами и 287 домами; в Ремесленной слободе 17 улиц и переулков, имевших 285 дворов и 323 дома; в Глазковском предместье всего одна улица, на которой были 83 двора и 121 жилой дом. Всего в городе насчитывалось 127 улиц и переулков, 3022 двора и 4504 дома.

Памятники архитектуры

Иркутск – уникальный градостроительный комплекс памятников археологии, истории, архитектуры деревянного и каменного зодчества. Входит в большую тройку деревянных городов России наряду с Вологдой и Томском. Из более чем тысячи памятников истории и культуры, находящихся сегодня на территории Иркутска, 70% – деревянные. Многие из них были построены в XVIII-XIX веках, но сохранились в первозданном виде до сих пор, другие же восстановлены уже в XXI веке усилиями меценатов и общественности.

Самый старый дом

Дом Шубиных, доподлинно самый старый деревянный дом Иркутска, построенный в 1781 году. Знаменит он тем, что практически единственный уцелел в 1789 году, когда сгорел почти весь город.

Самое высокое здание

В мае 2012 года в Иркутске был сдан жилой комплекс «Сантоки». Новая высотка расположена в Октябрьском районе, на пр. Маршала Жукова, 11. В новостройке 340 квартир общей площадью 32,3 тыс. кв. м. По утверждению застройщика, 20-этажная постройка стала самой высокой среди жилых домов Иркутска.
Количество улиц сегодня
На сегодняшний день в Иркутске 734 улицы. Их общая протяженность – более 700 км. Байкальская (бывшая Большая Русиновская, Коминтерна) – самая протяженная (более 6,5 км) и самая широкая магистраль города. Улица Гранитная может считаться самой короткой. Ее протяженность всего 85 метров.